календарь подпроекты новости
Страны
Фильтр О ПРОЕКТЕ Участники СТАТИСТИКА

Максимов Алексей Михайлович

13 (25) марта 1813 – 5 (17) сентября 1861

дата публикации: 2017-11-27последнее обновление: 2017-11-27

Знаменитый драматический артист первой трети XIX в.

Актер Петербургской императорской труппы 
(Александринский театр)

Часто совершал паломничество в новгородский Деревяницкий монастырь, где и был похоронен на монастырском кладбище

ГАМЛЕТ У СТЕН ДЕРЕВЯНИЦКОГО МОНАСТЫРЯ

--------------------------------------------------------------------------

В нынешних заброшенных монастырских строениях на берегу Волхова в новгородском микрорайоне Деревяницы уже трудно представить себе облик некогда нарядной и уютной обители. Деревяницкий монастырь, возникший в этом живописном месте, где речка Деревяница (Деревянка), ныне пересохшая, когда-то впадала в Волхов, был известен с 1335 года. Монастырский комплекс неоднократно перестраивался, подновлялся, и его архитектурный облик окончательно сложился в конце XVII - начале XVIII вв. Его строили костромские и ярославские мастера, поэтому он был не очень-то похож на строгое новгородское зодчество. Деревяницкую обитель всегда отличала атмосфера какой-то особой приветливости: здесь доживали свой век ушедшие с кафедры новгородские архиепископы, дважды его двери были гостеприимно распахнуты для братии Коневского монастыря, бежавшей из Карелии сначала от Ливонской войны, а затем от шведской оккупации начала XVII века.

В 40-50-х годах позапрошлого века судьба Деревяницкого монастыря была тесно связана с именем замечательного артиста Петербургской императорской труппы Алексея Михайловича Максимова. Ему так полюбилась эта скромная, уютная новгородская обитель, что он часто совершал сюда паломничества и даже завещал похоронить себя непременно у ее стен. 

Это сейчас имя актера Алексея Михайловича Максимова известно разве что историкам театра. А в первой половине XIX века его обожал весь Петербург: в течение 27 лет Максимов блистал на сцене императорского Александринского театра, был любимцем публики и самого государя Николая Павловича.

Это был человек-загадка – даже для современников. Ни внешность, ни уровень дарования Максимова, казалось бы, не предполагали того оглушительного успеха, который он имел у публики. Тем не менее, например, в страшной худобе артиста дамы-зрительницы находили «интересную бледность» и аристократическую утонченность, так шедшую, по их мнению, к ролям пламенных любовников. А его прекрасный, звучный голос и оригинальная, особая дикция сводили публику с ума!

Коллега Максимова по сцене, актер Петербургской императорской труппы А.А. Нильский в своих замечательных мемуарах «Закулисная хроника» писал: «По дарованию своему, Максимов никоим образом не мог идти в сравнение ни с Мартыновым, ни с В.В. Самойловым, но, благодаря пристрастно относившейся к нему публике, он с ними всегда мог поспорить относительно успеха. Никогда никого так много не вызывали и никому не аплодировали до неистовства так, как Максимову, чрезмерно этим гордившемуся. У Максимова было столько друзей и поклонников, что когда он не на долгое время вышел в отставку, не сойдясь в условиях с дирекцией, то вместо имен актеров, игравших за него, публика неистово кричала: «Максимова».

Его призванием была легкая комедия и водевиль, в которых он прекрасно, с неподдельной веселостью и комизмом играл роли героев-любовников и молодых повес. Но когда после смерти в 1853 г. великого трагика В. Каратыгина к Максимову отошла часть его репертуара, оказалось, что Алексею Михайловичу подвластны и серьезные драматические работы. Он играл Шиллера и Шекспира, в том числе и вершинную для любого актера роль Гамлета. Исполнял ее Максимов блистательно. Был случай, когда после шекспировского «Гамлета» следующим спектаклем в этот же вечер шла легкая комедия «Любовь и предрассудок». Когда персонаж Максимова, актер Сюливан по ходу пьесы произносил слова: «Я играл Гамлета и сам чувствовал, как я был велик в этот вечер!», зал взорвался. Очевидец произошедшего, актер А. Алексеев вспоминал: «Раздались оглушительные аплодисменты и на сцену посыпались из литерных лож в бесчисленном количестве венки и букеты. Около четверти часа продолжались рукоплескания и крики толпы. Другой такой овации в заурядном спектакле я не помню…».

На афишах его писали «Максимов 1-й» (в труппе были еще два актера с такой же фамилией, соответственно, 2-й и 3-й). Он и ощущал себя именно первым: не выносил соперничества, никогда и никому не уступал ролей. Будучи в общем-то не злым человеком, в обращении с актерами любил подчеркнуть свое превосходство, был резок и бесцеремонен в оценке их актерских достоинств, причем не щадил даже женщин.

Боготворил Максимов только одного человека – государя Николая Павловича. Несмотря на суровую императорскую службу, тот всегда находил время для театра, который весьма любил и был в курсе всех событий театральной жизни столицы. К Максимову I-му государь относился с большой симпатией. Алексей Михайлович, происходивший из «небогатых», гордился таким вниманием, был благодарен и называл себя не иначе, как «актером строгого государя». Миниатюрный портрет императора, оправленный в медальон, всегда носил при себе и никогда с ним не расставался. А вся его квартира была уставлена бюстами, портретами и подарками Николая Первого.

Печально, но за театральным водевильным блеском и шумным успехом скрывалась глубокая личная драма артиста. Разгульный нрав, молодость, проведенная в кутежах и попойках, довольно скоро подорвали его здоровье. Пристрастие к горячительным напиткам переросло в тяжелый алкоголизм. Помимо физических, Максимов испытывал неимоверные душевные страдания. Будучи глубоко религиозным, актер осознавал и мучительно переживал степень своего нравственного падения и постыдность своего положения.

Переживавшие за него друзья помочь ничем не могли. Бессилен был и государь Николай Павлович, беспокоившийся за здоровье Максимова и не раз лечивший актера за границей за свой счет.

Поддержкой ему была только сцена и глубокая набожность. Несмотря на свою невоздержанную жизнь, Максимов очень серьезно и с уважением относился к профессии. Никогда не позволял себе выйти на сцену, не выучив твердо роли, не продумав и не отшлифовав ее в мельчайших деталях. Это и было секретом его успеха у публики. Ни один спектакль не начинал, не помолясь и не испросив Божьей помощи. Дома у него была целая библиотека редких церковных книг, собранных актером с любовью и пониманием.

Деревяницкий монастырь возник в жизни Алексея Михайловича Максимова не случайно – это был светлый спасительный островок в море нравственных страданий и угрызений совести. Актер часто совершал паломничество в излюбленную обитель, на время находя здесь успокоение. Он был всегда там желанным гостем: в дни его приезда вся братия, во главе с игуменом, встречала его с почетом и уважением. Он поддерживал обитель материально, делая значительные вклады. Монахов, приезжавших из Деревяниц в Петербург, гостеприимно устраивал на своей квартире. Большие церковные праздники непременно проводил в обители, и уединялся здесь во время великих постов. 

Однако, человек слаб – и, возвращаясь из новгородских святых мест, Максимов по-прежнему не мог удержаться от своих пагубных пристрастий. О вреде пьянства и напрасных новгородских «актах покаяния» артист той же труппы П.И. Григорьев сочинил полушуточное-полусерьезное «Великопостное послание Алексею Михайловичу Максимову»:

  А в Новгородскую губернию
Молиться ездить не трудись;
Пошли туда свое усердие,
Свой дар и в деньгах, и в вещах,
И верь, что Божье милосердие
Тебя помилует в грехах!

 

Алексей Михайлович Максимов умер от чахотки в возрасте 48 лет. По своему завещанию был похоронен при новгородском Деревяницком монастыре, который так любил.

В XIX веке еще помнили историю сердечной привязанности знаменитого артиста к новгородской обители. Так, ее упомянул в своем путевом очерке «Из варяг в греки» И.Ф. Тюменев, путешествовавший в 1892 г. водным путем из Петербурга в Новгород.

XX век не пощадил ни Деревяницкого монастыря, ни памяти о похороненном здесь некогда знаменитом артисте. До того ли было в том яростном столетии, когда рушились державы и в полыхающих войнах гибли целые народы…

По иронии судьбы в одном из уцелевших зданий монастыря – береговом корпусе – располагается ныне стационар Новгородского областного наркодиспансера «Катарсис». Здесь заблудших новгородцев лечат от болезни, которая погубила когда-то замечательного русского артиста Алексея Михайловича Максимова...

---------------------------------------

Литература к статье:

1. Нильский А.А. Закулисная хроника. 1856-1894. – СПб: Изд. т-ва «Общественная польза», 1900. – С. 60.
2. Максимов Алексей Михайлович // Большая биографическая энциклопедия. – М., 2009.
3. Нильский А.А. Закулисная хроника. 1856-1894. – М.: Директ-Медиа, 2014. – 388 с.
4. Хохлов И. Веселый актер строгого государя // Новгородские ведомости. – 2017. – 16 авг.

Приложения к материалу