«ОДОБРЯЮ. В. С.»

Автор статьи: Карпова Татьяна Игоревна,
гл. библиотекарь краеведческой библиотеки «Диалог», МБУК «Библионика» (г. Великий Новгород)

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Нина Яковлевна Симонович-Ефимова, замечательный художник и яркий, интереснейший человек, жила на рубеже веков, в сложное и неспокойное время мировых войн и революций. Ее жизнь – яркий пример честного, патриотического, страстного служения народу всем своим разносторонним талантом. В ее творчестве всегда была великая простота русского искусства, честность мысли, взгляда, чувства, слова – без оглядки на обстоятельства, моду, веяния и влияния, без корысти личного успеха и личной карьеры. 

Она оставила большое творческое наследие – живописные полотна, листы акварелей, офортов, автолитографий, альбомы с рисунками и силуэтами, театральные эскизы, куклы для постановок «Кукольного театра художников Ефимовых» – их совместного с мужем детища, которому они отдали огромную часть жизни и вдохновенного таланта. К этому примыкает огромный пласт литературного наследия – воспоминания о друзьях, своих знаменитых родственниках Серовых, книги и многочисленные статьи об искусстве театра кукол, письма.

Нина Яковлевна родилась в Петербурге. Отец, Яков Миронович, был детским врачом, мать, Аделаида Семеновна (сестра композитора В.С. Серовой, родная тетка художника Валентина Серова) – педагогом. Родители придерживались передовых, демократических взглядов, были знакомы с Герценом, даже ездили к нему в Швейцарию. Родители Нины Яковлевны стояли у истоков российского дошкольного воспитания – открыли первый детский сад в Петербурге, издавали журнал «Детский сад», в который сами писали статьи по теории и практике дошкольного воспитания – эти статьи легли в основу русской педагогики дошкольников.

Нина начала рисовать с пяти лет. В этом возрасте свою сестренку и запечатлел Валентин Серов, оставив нам прелестный рисунок серьезной, стеснительной девочки. Внимательный ко всему, в чем он видел искру искусства, будущий знаменитый художник стал наставником Нины: дарил тетради для рисования, а потом и настоящие альбомы в парусиновых переплетах, давал сюжетные задания, а потом придирчиво их проверял, частенько ставя на ее первых детских рисунках подпись: «Одобряю. В.С.».

Серьезно заниматься живописью и рисунком Нина Симонович стала в 1901 году, в частной студии художницы Званцевой, где преподавал В.А. Серов, затем продолжила обучение в Училище живописи, ваяния и зодчества. До получения в 1911 г. диплома училища совершила три учебные поездки во Францию, Испанию, Англию, занимаясь в студиях известных европейских мастеров, в частности, у А. Матисса. Деньги на поездки она зарабатывала преподаванием рисования в школах Тифлиса и Твери. Помогала деньгами и жившая во Франции сестра Маша (серовская «Девушка, освещенная солнцем»). В Париже на русскую художницу обратили внимание – работы Нины Симонович нравились своей свежестью, непосредственностью и «русским импрессионизмом». 

Она успешно работала в технике офорта, была одной из первых, кто развивал в России искусство силуэта. 

Но судьба вдруг сделала изящный поворот, и в ее жизнь вошел театр. Сначала это был «театр теней», а в первые революционные годы, в Москве, вместе с мужем, скульптором-анималистом Иваном Семеновичем Ефимовым, Нина Яковлевна серьезно увлеклась искусством кукольного театра. Они создали «Кукольный театр художников Ефимовых», возродив старую русскую куклу-петрушку, которая всех покорила. В кукольном театре Ефимовых привлекали синтез искусств, необозримые творческие просторы и демократичность уличных представлений. Это было сродни хождению в народ, как у шестидесятников XIX в. Молодые, энергичные, со своими кукольными спектаклями Ефимовы вдвоем объездили практически все центральные губернии и Поволжье. Свои представления Ефимовы давали в голодных отдаленных губерниях, куда поначалу даже боялись ехать, сомневаясь, нужны ли их петрушечные спектакли, когда нет хлеба. Но когда они увидели, как светлеют темные, угрюмые лица крестьян, как веселятся прозрачные от голода ребятишки – поняли, что все они делают правильно. Для представлений кукольного театра избиралась хорошая драматургия, русская и мировая классика – «Леди Макбет» Шекспира, «Декамерон» Бокаччо, пьесы Мольера, сказки Салтыкова-Щедрина, А.К. Толстого, Андерсена, басни Крылова. Ефимовы сами делали декорации и своих кукол, изобрели систему театральной куклы на тростях, и даже получили патент на это изобретение. В период 1921-1940 гг. ими было дано около полутора тысяч спектаклей. Н.Я. Симонович написала капитальную монографию «Записки петрушечника», изданную в 1925 г. – о роли и ответственности художника в волшебном искусстве кукольного и теневого театров. Книга была переведена на английский язык и составила Ефимовым международную репутацию. В театральной историографии Ефимовых называют Адамом и Евой советского кукольного театра, а созданными ими куклы украшают музей Центрального детского театра кукол им. С.В. Образцова в Москве.

Страстно отдаваясь делу кукольного театра, Нина Яковлевна никогда не оставляла живопись – работала, по ее собственному выражению, на два фронта, «вспышками».

Ее живопись взрослела вместе с ней, она нашла в себе мужество освободиться пленительных чар «манеры Серова» и искать свое. Ее живопись категорична и определенна, крепка, бодра, красочна и мажорна; в ней царит искренность и чистота. Торжество красного цвета, по выражению художника А. Пластова, доведено здесь до звучания героического. Герои полотен Н. Симонович-Ефимовой вяжут снопы, роют картошку, строят метро, баюкают детей, расхаживают по ярмарке, идут на праздничных демонстрациях.. Все эти лица, сюжеты, пейзажи были увидены, «изловлены» художницей в многочисленных поездках с кукольным театром по русским провинциям. 

Особое место в ее творчестве занимает Тамбовщина. В Тамбовской губернии Нина Яковлевна впервые оказалась в 1911 году – сразу после трехлетней работы Париже, где они с мужем, И.С. Ефимовым, оформляли по эскизам В.А. Серова балетные спектакли дягилевских Русских сезонов. Когда художница увидела тамбовских женщин, этих мощных степнячек, на нее как будто бы повеяло древней половецкой степью, эпическим XI веком. Ее муж был краток: «Я когда на этих баб взглянул, то подумал, что парижские женщины были бы в слякоть раздавлены этими тамбовскими бабами». Нина же Яковлевна увидела благородную красоту лиц, почти греческую, античную торжественность поступи, когда эти бабы и девки, в своих тяжелых одеждах с многочисленными складками, шли по ярмарке. «Нет таких красок ни в акварели, ни в масляной живописи, такие зеленые юбки, красные кофты, груди, завешанные янтарем, сзади парчовое солнце», – писала Нина Яковлевна о праздничных нарядах тамбовских крестьянок. Второй раз она попала в эти края уже в 1920-х, с кукольным театром. Из этих зарисовок и живописных работ родился знаменитый цикл Симонович-Ефимовой «Тамбовские бабы», где отражены мощь и благородная красота тамбовского народа. «То, что я там нашла, было мое собственное, ни у кого не виденное, это была я сама, и это была Тамбовская губерния» (Н. Симонович-Ефимова).

У Н.Я. Симонович-Ефимовой есть замечательный живописный липецкий цикл, сюжеты из Удмуртии и Башкирии; высоко оценен художественной критикой ее крымский и новгородский циклы.

Ее поездка в Новгород состоялась в сентябре 1935 года: она «сбежала» сюда от московских неурядиц. Во время пребывания в Новгороде Нина Яковлевна создала большую серию рисунков (около 60) и живописных полотен (около 10) с изображением древних зданий и пейзажей окрестностей города. Часть этих произведений находится в Новгородском музее-заповеднике.

О том, как ей жилось и работалось в Новгороде, Нина Яковлевна рассказывает в письмах этнографу, другу семьи Ефимовых М.Т. Маркелову в Томск:

«Сегодня вышла из дома очень рано, на улице почтальонша отдала Ваше письмо. Я пошла на солнышко, на вал, под самую Новгородскую стену и отвечаю, то есть пишу Вам. Тут прекрасно сразу за городом. Я хожу в рощу, где стоял Перун, и где поставили первую новгородскую церковь на городище, и в Рюриковом городище на выходе Волхова из Ильменя, и ясно, что вот отсюда пошло государство и население, и яснее история... Я очень много видела. Фрески во-первых. Замечательные. Съездила на пароходе по Волхову к Мсте на Бронницкую фарфоровую фабрику. Поездка прелестная. Живя в Москве в условиях условных и ограниченных, перестаешь знать Жизнь, а тут ее видишь. Этого я и хотела, уезжая из Москвы не в Кисловодск, а в Жизнь. Я живу в семье моей ученицы по театру кукол, с которой жить приятно и просто, и семья ее тоже простая-простая. Они мне рады искренно, и я чувствую себя свободно и молодо... делаю иногда отдаленные прогулки с братом моей ученицы (рабочий точной механики)… я рада ото всей души, что все идет весело, гладко, как на «настоящей» прогулке. Вчера к нам присоединился один ботаник, живущий в этой квартире. Мы весь день прогуляли по Волхову, Ильменю, были в Перуновой роще. Я рисовала. Все это может быть не блестяще, но для меня, я чувствую, это настоящий бальзам, и мне кажется, что мне 20 лет (в Новгороде)... Вы хорошо написали, что мудрость и спокойствие новгородского искусства поможет пережить московское. Верно…» (7 сентября 1935 г.)

Девять дней Нина Яковлевна прожила в Юрьевской слободе, много писала и рисовала. «Были и тихие солнечные дни с блестящей, зыблющейся, как волны, паутиной в лугах, были и ураганные, с волнами на Волхове, и с сизыми тучами… Написала 6 картин и изрисовала синий французский альбом весь… Само писание было в удовольствие. Все пейзажи. Там так живописно, что всегда хочется начать то, что уже пишешь» (из письма М.Т. Маркелову).

Когда началась Великая Отечественная война, Нине Яковлевне Симонович-Ефимовой было уже 65 лет. Они с мужем отказались от эвакуации. Лютой морозной зимой 1941-42 гг. она работает в разборочном госпитале в Лефортове (это ее не первый опыт помощи фронту – в 1915 году, во время Первой мировой, она была воспитательницей в Хамовническом приюте для детей солдат). Раненых бойцов привозят из метели Московской битвы – из-под Нары, Вереи, Малоярославца. Нина Яковлевна ухаживает за ними, пишет письма им домой, товарищам на фронт. И рисует – она должна, она художница, это ее долг: есть вещи на Земле, которые должны быть изображены только сегодня. В серии Н.Я. Симонович-Ефимовой «Раненые» наиболее ярко раскрыта тема красоты человеческого духа. Рисуя и слушая рассказы раненых фронтовиков, она, как Толстой в «Севастопольских рассказах», понимает – их невозможно победить. В своих воспоминаниях Нина Яковлевна описывает встречу с партизаном, который привез раненых: «Вошел с докладом. Красота, богатырь. В полушубке, весь увешанный оружием – винтовка, автомат, револьвер, нож, сабля, патроны и пр. (термос). Он сказал уходя: «Я считаю, что мы бессмертны, товарищ начальник госпиталя!». На оборотной стороне некоторых ее рисунков надписи: «Курилин, защитник г. Калинина. 14 ран (осколки) в обеих руках и ноге. 8 месяцев на фронте»; «Квасков. 3 месяца на фронте. Раненый в голову, жил спрятанный у колхозницы в оккупированной немцами деревне». И адреса, адреса…

В годы Великой Отечественной войны Нина Яковлевна участвовала в работе фронтовых концертных бригад с кукольными спектаклями на историко-героические темы, написала монографию о Валентине Серове. Изданная в 1964 году, она стала основой создания мемориального музея замечательного художника в тверском Домотканове. 

До самых своих последних дней Нина Яковлевна оставалась деятельной, жизнелюбивой. Очень моложавой, женственной, изящной и элегантной в своих кремовых блузках из французских кружев. В воспоминаниях знавших и любивших ее, она еще со времен Валентина Серова неизменно «Ниночка» – страстный и самобытный художник, преданная жена и верный товарищ своему мужу, нежная мать единственного сына. В 1980 году ее сын, гидрогеолог Адриан Иванович Ефимов, подготовил вместе с художником И.В. Голицыным сборник «Н.Я. Симонович-Ефимова. Записки художника», в котором тщательно собрано все мемуарное, эпистолярное и художественное ее наследие с фотографиями и подробными комментариями. Автобиографические записки и письма Нины Яковлевны  написаны таким великолепным русским языком, каким сегодня уже не пишут и тем более не говорят; их отличают благородство, высочайшая и богатейшая культура, образность литературных зарисовок, неподражаемый юмор. Это все надо обязательно читать. Не только для того, чтобы окунуться и постичь ушедшую великую эпоху, прикоснуться к созвездию блистательных имен, составивших славу русского искусства. Но в большей степени, чтобы получить наслаждение от общения с жившей когда-то необыкновенной женщиной, знавшей секрет, как выстоять в сложные, трудные времена: дорожить семьей и близкими, родными людьми, обладать спокойной мудростью, достоинством, несгибаемым духом, неиссякаемым жизнелюбием и веселым нравом.

Мы уже никогда не услышим ее высокого мелодичного голоса, звучавшего в чудесных кукольных спектаклях, не увидим восторга на лицах маленьких и больших зрителей и их благодарных, бурных аплодисментов. Но остались картины Нины Яковлевны, которые можно увидеть в залах Третьяковки, Русского музея, в альбомах репродукций. К огорчению художницы, ее творчество не получило должного признания у современников – об этом говорили на ее единственной прижизненной персональной выставке 1945 года в Москве. Но Нина Яковлевна никогда не отчаивалась, она знала особенность своей живописи: «Мои картины начинают нравиться по истечении времени». Нет, не мог великий Серов, писавший на ее детских рисунках «Одобряю. В. С.», ошибаться в своей ученице. Вновь и вновь возвращаются люди к ее радостной и сочной живописи – персональные выставки художницы прошли уже после ее смерти, в 1959, 1968, 1975 гг. Ее живопись и графика притягательны своим возможным движением: пейзаж, портрет – вроде бы все неподвижно, а все живет. Можно смотреть бесконечно, возвращаться и находить новое – это качество, признак большого искусства. Это и в ранних парижских акварелях художницы, и в чудесных портретах тамбовских женщин, и в новгородских рисунках из альбома. «Сколько мы видели путевых зарисовок, – пишет художник И.В. Голицын,  – а эти, новгородские, никогда не забудешь. Здесь объединились восторг от пространства и воздуха и нежность к русской белокаменной архитектуре…». 

 

Литература к статье

• Симонович-Ефимова Н.Я. Записки художника / составители А.И. Ефимов, И.В. Голицын. – М.: Советский художник, 1982. – 421 с.: ил.
• Сарабьянов Д.В. В.А. Серов в воспоминания Н.Я. Симонович-Ефимовой // Симонович-Ефимова Н.Я. Воспоминания о В.А. Серове. – Л: Художник РСФСР, 1964. – С. 151.
• Голицын И.В. Слово о мастере // Творчество. – 1968. – № 5. – С. 16.